Сегодня: понедельник, 17 декабря 2018 года
Курс валют: USD 10,09 EUR 66,43
Пробки: 0
Погода: -6 °C Облачно Ветер: 3 м/с Влажность: 89%

Альберт Ильин: «Слова «борьба» и «активист» у нас запрещены – все без фанатизма»

Не так давно движению "Антидилер Чувашии" исполнилось 5 лет. Альберт Ильин, куратор и человек, стоявший у его основания, рассказал нам про работу "Антидилера", наркотики, пьяных водителей, плохих и хороших полицейских

26 июля 2018, 09:06 | Мой город Чебоксары
Фото: архив moygorod-online.ru

– Название «Антидилер» в большей степени ассоциируется с борьбой с распространением наркотиков, но, если посмотреть на сообщения в соцсетях, ваша работа больше связана с ловлей пьяных за рулем. Для обывателя «Антидилер» – непонятная структура. Все же что же это такое?

– Изначально были люди, помимо меня, которые хотели внести вклад, извините за громкие слова, в сферу общественной безопасности. Первые ознакомительные рейды мы начали проводить с «зарулемщиками». Сажали форумчан в микроавтобус, катали и показывали работу ГАИ. Так образовался бренд – «Центр общественной безопасности». После этого мне предложили войти в федеральную структуру, которая должна была бы организовывать мероприятия по этой тематике по всей стране.

– Типа «Стопхама»?

– Да, типа того. Ничего, в принципе, не зная, я поехал в Анапу. Нас собрали в загородном лагере, где мы несколько дней совещались и в результате учредили «Антидилер». У его основания стоял дзюдоист Дмитрий Носов – бывший депутат Госдумы, фигура неоднозначная и порой скандальная. Я вошел в эту тусовку, потому что полагал, что один в поле не воин. Вся страна в эту тему не вошла, но в семи регионах она стала хорошо развиваться. Потом начали подтягиваться и другие регионы, и на сегодня есть некая федеральная структуры, в которой мы, если не соревнуемся, то равняемся друг на друга. Кто-то работает по алкоголю, мы, например, больше по пьяным водителям. Но сейчас собираемся менять парадигму из-за ситуации со спайсами.

– А разве сейчас есть такая проблема? Года два назад спайсы были на слуху, а сегодня, вроде, тишина?

– На самом деле у нас плохо с наркотой. Буквально сейчас мы сбили волну граффити.


Еще месяц назад Чебоксары и Новочебоксарск были загажены рекламой наркомагазинов.


Это была большая проблема. Решить ее удалось через муниципальные предприятия ЖКХ. Мы пришли к некоему соглашению между МВД и коммунальщиками, чтобы те быстро закрашивали такую рекламу.

– То есть теперь наркодилеры ушли из социальных сетей и мессенджеров на городские стены?

– Не совсем так. Система продажи наркотиков в городе выглядит следующим образом. Ты устраиваешься на работу либо закладчиком – кладменом, либо граффитчиком. Может быть и то, и другое, но совмещать рискованно. При устройстве на работу человек фотографирует себя с паспортом и отправляет фото в магазин. Там говорят: если ты нас кинешь, твоя фотография уйдет в полицию Граффитчики рекламирую интернет- магазин, тот нанимает залкадчиков. Закладчик едет за мастер-кладом, берет, допустим, первые 100 грамм, фасует на 100 доз и раскидывает по Чебоксарам.


Сейчас в городе можно купить гашиш, метамфитамин, соли, экстази, кто-то по старинке заказывает героин, чиновники любят кокаин. То есть существует «шикарный» прайс на наркотики.


Все происходит бесконтактно, никто друг друга не знает. Многие сидят в Телеграме – подпевают друг другу, делятся впечатлениями, жалуются на жизнь и считают, что их не найдут. На самом деле им так кажется. Они наивно считают, что бесконтактность обеспечивает безопасность, поэтому идут в этот бизнес. А заработок там весьма хороший, но в итоге горят на этом.

– И как вы с этим боретесь?

– Изначально мы вообще с этим никак не боремся. Слова «борьба», «активист» у нас запрещены – все без фанатизма. Мы некая системная прослойка между обществом, правоохранительными органами и властью.

Во-первых, она виртуальная – мы собрали людей в чаты в Телеграме. Один чат – это ориентировки. Там мы ориентируем участников на людей или автомобили в розыске, на пьяных водителей. Инструктируем, как обращаться с любой угрозой. Например, наши люди приучаются не проходить мимо открытого люка на улице. Оборвался провод – они знают куда позвонить. В этом чате на сегодня более 800 человек.

Второй – «антидилер-чат», там народу поменьше – 770 человек. Здесь идет достаточно бурное обсуждение того, что происходит вокруг.

Это видимая часть, есть и невидимая – так называемая ЦСН (центр спецназначения). В ней находится до 40 активных участников. В этом чате сидят помощники прокурора республики, ведущие офицеры МВД, наркоконтроля, ГИБДД, общественной безопасности. То есть в нем объединены ключевые персоны этой тематики. Как только у нас возникает какая-то проблема, мы ее скидываем в ЦСН и спрашиваем: что нам делать?

АнтиДилер Чувашия:

ВКонтакте

Facebook

Instagram

Telegram

Номера дежурных частей ГИБДД:

(8352) 620022 – республика и трассы;

(8352) 240770 – Чебоксары;

(8352) 731162 – Новочебоксарск

– Можно назвать вас добровольным помощниками полиции?

– Мы крайне не любим правоохранительные органы, несмотря на то, что плотно с ними контактируем. Но куда деваться, других нет. Это самая инертная структура.


Как можно на какую-то мелочь реагировать годами? Как можно давать развиваться явлениями, как тот же спайс?


Годами на эту проблему «забивали», а потом через каждые сто метров появляется реклама интернет-магазинов. У нас много конфликтов с правоохранительными органами, мы постоянно ругаемся. Но нам нужно взаимодействие, и мы это взаимодействие пробиваем с боем. 

– Как вы работаете, имеется в виду «Антидилер»?

– Мы живем обычной жизнью, но иногда на наших смартфонах что-то тренькает. Например, мы здесь сидим, у меня тренькнуло в основном чате: «нетрезвый водитель выезжает с Речников, 5». Я начинаю смотреть номера машин, проезжающих в этом квадрате.

– Чем-то напоминает кинокомиксы про супергероев. Человек живет обычной жизнь, вдруг ловит сигнал бедствия, переодевается в супергеройский костюм и идет кого-то спасать. Не находишь? У вас ведь тоже есть униформа?

– Не смотрю фильмы про супергероев. Хотя я тоже люблю пошутить, что это легальный повод уйти из семьи на один вечер. И, как правило, мы сами никого не задерживаем.


Униформа помогает в каких-то вещах, но здесь нет фанатизма.


Ты ее можешь надеть, можешь не надевать. Но ты будешь жестоко наказан, если в этой униформе накосячишь.

– У вас нет своего устава?

– Мы не секта. Устава тоже нет. Основной наш правоустанавливающий документ – теория здравого смысла.

– Ты долго собирал эту систему?

– На формирование этих чатов ушло 3 или 5 лет.

– Основное в «Антидилере» – это все-таки некое объединение людей в виртуальном пространстве?

– Есть и рейдовые группы.

– Это что такое?

– Они занимаются «физикой». Могут вести наблюдения на «земле». Например, мы знаем территорию, где в день 40 наркоманов снимают «клады». Там все в красной изоленте. Мы туда приезжали несколько раз и днем, и вечером.

– Ты говорил, что сами не задерживаете. Ну приехали, посмотрели. Дальше – что?

– Мы сообщаем своим кураторам. Например, был у нас куратор от наркоконтроля. Сейчас он уехал в другой город, мы требуем полгода нового куратора – полиция никак не может разродиться. Есть люди, которым мы скидываем информацию. Информация к нам приходит регулярно, потому что мы мощно рекламируем нашу горячую линию.

– Но у нас же есть всяческие горячие линии, например, у прокуратуры – «Сообщи, где торгуют смертью»?

– 90% жителей не хотят связываться с правоохранительными органами, и правильно делают. Ты пробовал в полицию звонить?


Есть единый центр управления нарядами. Но пока там все очень дебильно и долго.


Наши ребята матом орут на дежурных, когда, например, сидят на хвосте автомобиля с нетрезвым водителем. Потому что те сначала спросят: кто ты, откуда, как тебя зовут, размер твоей обуви и прочее.

– Как часто выезжает группа, и кто ее посылает?

– Мы планируем какие-то мероприятия в закрытых чатах. В пятницу можем выйти и поработать по нетрезвым водителям – иногда просто ездим по городу. Но у нас теснейшие взаимоотношения с ГИБДД.

И еще, мы там сделали великую вещь – завели для ГИБДД Instagram, наверное, самый лучший в стране.


Сегодня большая проблема, что прослушивается радиоэфир. Слушать его может каждый таксист, невозможно заниматься оперативной деятельностью.


Поэтому мы собрали все ГИБДД в Viber. Туда мы каждые два дня передаем ориентировки для госавтоинспекторов, координируем их. Например, таким образом очень деятельно помогали по иногородним преступным группам. У нас большая база участников – они сообщают: «о, я видел эту машину там-то и там-то». Мы туда подъезжаем, пишем в чат, экипажи ДПС подтягиваются.

Нас, не побоюсь этого слова, нас очень уважают за то, что мы достаточно принципиальны. Мы не делим никого на сильных мира сего и не сильных. Мы прославились рядом скандалов, где фигурировали высокие персоны.


Одних только сотрудников полиции мы лишили работы за нетрезвое вождение больше десятка.


Каждый эпизод выводится в общее информационное пространство и мощно обсуждается. Сейчас, конечно, с этим поутихло. Полицейские попадаются, но гораздо реже. Был недавно случай. Нам сообщают, что две «пьяные» машины отъезжают от «Паруса» на Эльменя – мы как раз рейдовали. Стягиваются 3 наших машины, занимают два выхода. Экипажи ДПС уже предупреждены, стоят тут. Те трогаются, мы их зажимаем на узкой улочке, они ни вперед, ни назад. Экипажи с разных сторон подъезжают, и тут раз, и все сотрудники ГИБДД замирают: потому что в двух машинах были высокопоставленные офицеры из ГИБДД.

– Что в итоге?

– Конечно уволили.

– Нет ли в ваших действиях самоуправства и наделения себя полномочиями, которые принадлежат правоохранительным органам?

– У нас есть мантра: главное – меры личной безопасности – никакой горячки, никаких конфликтов. Как-то мы задерживали убийцу после ножевого: мы бежали за ним и орали полиции. Его даже не трогали – зачем нужно? Когда мы задерживаем пьяных за рулем, приучаем своих страховать друг друга – они же режут полицейских.


Полицейские иногда, как дети – сажают пьяного на заднее сиденье, тот берет нож и режет их.


– Вы постоянно ловите с пьяных за рулем, наркодилеров, но это же бесконечная борьба, как сугробы в снегопад разгребать?

– Наша главная задача – помогать государству выстраивать новые системы. Например, Instgram – это новая система пропаганды. Причем это работает в комплексе: где-то ужесточение наказания, где-то больше камер, где-то больше пропаганды.

– Правоохранительные органы что-то делают по вашим рекомендациям?

– Постоянно! У нас невероятно короткие связи, например, с ГИБДД. Это ежедневный обмен информацией. Чтобы доказать это, мне проще показать. Дайте проблему, я ее решу. Сегодня система работает без меня, автономно.

Если я вижу проблему, то просто выкладываю ее в Facebook, тут же подключаются городские активисты, информагентства, интернет-издания. Моя работа сегодня, как координатора, больше заключается именно в формировании механизма.

При этом мы не подменяем полицию, мы при полиции и помогаем им советом, информацией, делом.

Перейти в раздел

Письмо в редакцию
Происшествия
Экс-замминистра образования Чувашии получила условный срок за «глушилки» на ЕГЭ
ТЕМА ДНЯ

Первыми по нему проехались дорожная техника и общественный транспорт

Глава Минэкономразвития подозревается в злоупотреблении должностными полномочиями

В воскресенье в Чебоксарах пройдет акция по сбору вторсырья для последующей переработки – "Экодвор"

Правда, до 22 декабря в гости к нему можно попасть только во время проведения мастер-классов