Сегодня: понедельник, 5 декабря 2016 г., 13:39
 
Реклама







загрузка...

Лица Победы. Иванова Клавдия Федоровна

Рассказ ветерана войны, которая защищала Москву и принимала участие в салюте Победы в составе зенитной батареи

Этой публикацией мы начинаем серию интервью с людьми, пережившими Великую Отечественную войну. Не все из них принимали участие в военных действиях, но каждый ощутил на себе весь ужас военных лет, и несмотря на все, смог выжить. Многие из тех, с кем нам уже удалось поговорить и с кем еще предстоит встретиться, были в начале войны либо детьми, либо вчерашними подростками, которым буквально со школьной скамьи было суждено оказаться лицом к лицу со смертью. Остальных уже просто не осталось в живых. Спасибо им за все...

Я родилась в ноябре 1923 года. Когда началась война мне было 17 лет. В 16 лет, это было в 1940 году, я окончила Цивильское педучилище и меня направили в Ибресинский район в Хормалинскую среднюю школу. Там я работала учителем начальных классов. До войны мне жилось очень хорошо, потому что я была молодая и беззаботная.

Когда началась война, я была в отпуске в своей деревне. Пришла телеграмма, чтобы срочно вернуться на работу. В начале 42-го года меня уже забрали на войну. В то время наша страна еще была неграмотная, а на фронт нужны были образованные люди, поэтому забирали тех, у кого образование было получше, в том числе и нас, молодых девушек.

Нас нигде не обучали, а сразу отправили на войну, на зенитную батарею. Пешком мы прошли 25 км от Москвы, нас в телятнике переодели в военную форму, а потом определили жить в землянках, а вокруг — снег и никакого жилья. Позже выяснилось, что находились мы недалеко от Внуковского аэродрома.

На батарее нас было 70 с лишним человек: орудийщики-мужчины по 7 человек, приборная артиллерия, связисты, дальномерщики, разведчики, которые следили на небом и самолетами. Кроме мужчин на батарее было 30 девушек, несколько из Чувашии: Нина Ильина из Ибресинского района, Клава Хорасева из Ульяновской области, Нурзина из Чуварлей, Нина из Алатыря (...жалуется на память). Потом мы все вместе вернулись с войны.

Я работала на приборе управления зенитным артиллерийским огнем, американском. Это такой круглый планшет, с кареткой и азимутом. Мне надо было совмещать угол возвышения снаряда и взрывателя. Если я ошибалась на 1 миллиметр на планшете, в воздухе снаряд отклонялся на несколько метров, поэтому нужно было работать очень точно.

Сколько самолетов сбило наше орудие, я сказать не могу. В бою с земли не видно, чей снаряд попадает в самолет. Все небо засвечено прожекторами, в небе взрывы — не разберешь. Обычно фашистские налеты совершались ночью. Самые страшные налеты на Москву были в 42-м и 43-м годах. Как наступает 11 часов, начинается налет, по 30-50 самолетов за раз, были налеты по 100 самолетов. Было страшно, но в это время на страх не обращаешь внимания. Когда бомбы летят на землю, а надо наводить на самолеты, о себе не думаешь.

До конца войны наша батарея стояла под Москвой, потому что фашисты бомбили столицу до 45-го года, даже когда фронт ушел в Польшу и Германию. В 43-м году нам однажды передают, что на Москву идут 300 немецких самолетов, а они взяли и повернули на Горький. Тогда они разбомбили Горьковский автозавод.

На войне все было тяжело. Самое тяжелое подъем, а самое любимое слово — отбой (...смеется). Но было и хорошее. В 44 году нас, 5 девушек, награжденных значками «Отличный артиллерист», отпустили в Москву в Большой театр смотреть оперу «Иван Сусанин». Я тогда не понимала, что это такое, но было интересно.

На войне я каждый день писала домой письма, но редко получала их сама. Потому что некому было писать, отец был на войне, старший брат был на войне, а младшему было некогда — в 12 лет он пас деревенское стадо.

На войне нам было не до парней. Тем более, что у нас на батарее были одни 40-летние мужики — молодые были нужны на передовой. Они к нам как старались относились бережно, говорили: «девушек надо беречь, они продолжение нашего рода». Правда беречь не всегда удавалось. Помню в 43-м объявили заградительный огонь, это когда батарея постоянно стреляет в темное небо, потому что цели не видно. Тогда мы, девушки, таскали снаряды с ящиками. В одном ящике — 4 снаряда. А один снаряд весит 14 кг 900 граммов.

Я хорошо помню, когда объявили победу. В тот день был очень сильный дождь, наша землянка протекала, и нас определили к разведчицам — у них потолок был сделан из плащпалатки. Я сидела в наушниках и слушала радио. Когда объявили, что Германия капитулировала, я сразу бросила наушники и крикнула: «Девушки, наши победили, война закончилась».

А на следующий день, уже 10 мая, был парад, нашу батарею отправили в Москву, где был дан салют из тысячи орудий. Потом мы еще несколько раз ездили на салют, наша батарея стояла около стадиона Лужники — по определенным местам ставили по 40 орудий, иначе вокруг бились стекла.

С войны я вернулась 16 августа 1945 года с медалью «За оборону Москвы», а наше место на батарее заняли другие девушки. После войны я не пошла работать учителем, а устроилась в Цивильск, начальником пожарной команды по политчасти, там же вышла замуж.

После войны было очень тяжело. Хлеба не было, сахара, круп, продуктов вообще не было. Хорошо, что помогала мама, которая жила в деревне. А когда вернулся с войны отец, начал строить дом.

После того, как у нас родился первый сын, я поняла, что в городе выжить уже не смогу и поехала в деревню к родственникам мужа. Там оказалось не лучше — хлеба нет, дров нет. Отец погиб на фронте. Невозможно рассказать, как мы строили первый домик, как жили, у них было шестеро детей, у меня уже двое. Я не знаю, как мы выжили.

Потом я уже начала работать учителем русского и чувашского языка в Богатыревской 8-летней школе Цивильского района, и все мои дети стали моими учениками.

В нашей деревне с войны не вернулось сорок мужчин, а те, кто вернулся, были с ранениями или инвалиды. Первые годы после войны День Победы не отмечали — кругом была разруха. Начали отмечать, когда жизнь стала лучше. Я помню первый раз манную крупу после войны мы увидели в 60-м году, а сахарный песок у нас на столе появился в 67-м году.

После этого каждый год День Победы стали отмечать торжественно, приглашали ветеранов, организовывали встречи со школьниками. В юбилейные годы, начиная с 20-летия Победы награждали юбилейными медалями. Давали памятные подарки, карманные часы, даже один раз дали «Командирские». Все это потом доставалось внукам и правнукам.

Сейчас уже многие ушли из жизни, в нашей деревне в живых осталась я одна. А вообще на жизнь я не жалуюсь. У меня росли дети, хорошо учились. Хоть и бедно жили, но семья была дружная.

Я каждый год жду 9 Мая. В этот день собираются дети, внуки, правнуки. Это уже не мой праздник, он наш общий, радостный праздник. Все ждут этого дня.

Фото из личного архива Клавдии Федоровны

Система Orphus Добавить новость

18+


Реклама


Комментарии


загрузка...









загрузка...




загрузка...