Сегодня: воскресенье, 11 декабря 2016 г., 05:21
 
Реклама
25 ноября 2013, 13:58 | Комментарии (0)

В «Отелло» я сделал ставку на эмоции. Это ведь Шекспир!

22 ноября с успехом состоялась премьера оперы «Отелло» на сцене Чувашского государственного театра оперы и балета, которая дала старт XXIII Международному оперному фестивалю им. М.Д. Михайлова. Гениальная музыка Верди, красивые голоса и мастерская игра артистов в этот вечер получили достойное обрамление — эмоционально выразительную сценографию Валентина Федорова. Подробнее о своей работе главный художник театра рассказал «Моему городу» лично.

– Опера «Отелло» была поставлена в Чувашском государственном театре оперы и балета в 1995 году. В связи с чем возникла необходимость ее переделки?

– С 1995 года прошло немало времени. Своя жизнь у первой оперы «Отелло» уже состоялась. И сегодня зрителю, наверное, все же более интересно современное прочтение спектакля. К тому же, несомненно, такая опера, как «Отелло», достойна более богатого оформления.

– Как сильно вы переделали декорации и костюмы. Что-то осталось от постановки 1995 года в новом «Отелло»?

– Ничего не осталось. Там были совершенно другие костюмы. Для того спектакля было пошито практически два-три костюма, остальное отобрали из того, что уже есть. Для нынешней постановки все специально пошито. В костюмах мне хотелось показать тот самый средневековый силуэт. Я взял за основу длину в пол, хотя были и короткие костюмы. Костюмы имеют множество сборок и похожи на греческие туники, рукава богато отделаны. Хотелось, чтобы спектакль немного ассоциировался с греческой трагедией. К слову, даже реакция хора на все, что происходит на сцене, немного напоминает греческую трагедию.

Кроме того, в первом спектакле было немного другое сценическое решение. А здесь — это палуба корабля. Ведь события разворачиваются в морской державе, на Кипре, который принадлежал Венецианской республике. Поэтому именно эта тема развернута в декорациях.

Например, когда в Отелло просыпается желание отомстить за измену, над сценой поднимаются красные флаги. Это флаги фок-мачт, которые обычно снимались у побежденных кораблей. Но зритель, наверняка, увидит в них еще и кровь. 

Во втором акте будет прием у Лодовика. И красные флаги будут украшать некий зал, хотя как такового зала не будет. В сценическом решении я сделал ставку не на интерьер, а на эмоции, образы. Это ведь Шекспир! И нет смысла выстраивать настоящие павильоны, которые могут даже помешать и увести от сюжета. 

– Помимо красных флагов вы используете много символов?

– Конечно, цвет костюмов тоже символичен. Если в первом акте Отелло и Дездемона одеты в белые костюмы, то во втором акте, после того, как главный герой произностит: «Мщение! Мщение!», уже в алые. Мне хотелось, чтобы костюмы передавали внутреннее состояние персонажей и самих артистов. Обратите внимание, Яго — воплощение зла — постоянно в черном. 

Все эти узлы, канаты, которые возвышаются над сценой — это тоже образ, обозначающий хитросплетения сюжета. Может быть, даже некая виселица.
В самом начале спектакля, когда жители Кипра ожидают прибытия Отелло, который попал в бурю, он въезжает в зал за штурвалом на специальной конструкции. Она имеет форму одновременно и вершины паруса, и могильного креста. Намек на то, что Отелло, победитель, великий воин, не сможет одолеть бурю в своей душе и погубит свою жизнь. Мне бы не хотелось слишком прямолинейных символов. Но если зритель чувствует, что это на него как-то действует, значит, у меня все получилось.

– Сценография действительно впечатляет. А насколько она понравилась режиссеру? Ваше видение совпало с видением Владимира Красотина?

– Думаю, вполне. Мы не ссорились в процессе работы. Конечно, что-то обсуждали, были определенные разночтения. Но это обычное дело.  

Система Orphus Добавить новость



Вернуться в раздел



Реклама




Комментарии


загрузка...









загрузка...




загрузка...